Леся Цуренко: Моя цель — топ-20

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
Во вторник, 3 ноября, в гостях у Sport.ua побывала одна из лучших теннисисток Украины Леся Цуренко. Вашему вниманию предлагаем продолжение интервью с известной спортсменкой. Первая часть беседы — здесь.
Фото: Ralf Reinecke

— Что нужно молодому спортсмену для того, чтобы вырасти в профессионального игрока? Насколько это дорогостоящий вид спорта? Какой у Вас бюджет на год?

— Если брать только себя, то, наверное, тысяч 50. Билеты нужно покупать практически во все точки мира. Цены, к сожалению, только растут. А с тренером — вдвойне. Плюс зарплата тренеру. Все это выливается в приличную сумму, поэтому нужно хорошо зарабатывать.
— Вы только окупаете себя? Или еще зарабатываете?
— Чуть-чуть. Но, если взять еще физиотерапевта, то будет вообще впритык.
— Сколько налогов заплатили за этот год?
— Везде стабильно платится 30%. Нам их просто дают уже с вычетом налогов. Еще мы заплатили 8% конкретно штату Калифорния и 4% Нью-Хейвену, помимо 30%.
— А затраты на экипировку? Или у Вас спонсорские контракты?
— У меня спонсорские контракты, это очень облегчает жизнь. Те же ракетки, они не покупные, не из магазина. Они сделаны с моими весом, балансом, размером ручки. То есть все так, как мне нужно. Это здорово. Ты заказываешь — и тебе делают так, как тебе нужно. Если тебя что-то не устраивает в ракетке, ты ее отдаешь — и тебе делают новую. То же самое с формой. Ее выдают под каждый «Шлем», приблизительно четыре раза в год. Струны, намотки дают. Профессионалы все это получают.
— Ракетки не ломаете? Сколько ракеток Вам нужно на год?
— Мне в идеале нужно 6. Я их не ломаю, не бью. Они не трескаются у меня. Ракетки дают три раза в год по шесть штук.
— Вам важно, как Вы выглядите на корте?
— Мне очень важно. Бывает даже, что я какие-то вещи не ношу, потому что они мне не нравятся, хотя фирма одежды просит, чтобы мы показывали на некоторых матчах платья, на некоторых — юбку с майкой. Но платья я не сильно люблю, поэтому стараюсь их не надевать.
— Штрафов нет?
— Нет. В принципе я же рекламирую бренд, поэтому проблем с ними нет.
— Что для Вас важнее на будущий сезон — турниры «Большого шлема», или Вы настраиваетесь на то, чтобы сыграть Олимпийские игры, сборная тоже приоритет?
— Турниры «Большого шлема» все равно самые важные у нас. Олимпийские игры для тенниса не так важны, это больше жизненный опыт. Можно попробовать, посмотрим. В прошлой Олимпиаде я не могла участвовать, потому что не подходила по рейтингу. Сейчас могу. Попробуем, думаю.
— То есть Вы будете заявляться в Рио?
— Возможно. Это интересно.
— Так складывается, что в Украине олимпийская медаль ценится. Вы чувствуете, что в Украине иной приоритет?
— Я думаю, что это больше связано с отсутствием информации. У нас же все по-другому. У нас турниры каждую неделю, каждая победа весома. Но для людей — чемпионат мира, чемпионат Европы, Олимпийские игры. Поскольку практически во всех видах спорта это самое важное, люди, наверно, думают, что и в теннисе это важно. Олимпийские игры раз в четыре года, многие даже не хотят заявляться.
— После победы в Стамбуле у Вас был хотя бы телефонный звонок от министра спорта, от каких-то украинских спортивных чиновников?
— Федерация поздравляла.
— Только словесно? Или была еще какая-то стипендия?
— Я просто получила поздравительное письмо. Поздравлений было море, что очень приятно. Дней пять после турнира это не останавливалось. А началось еще после победы в полуфинале. Я еще даже не выиграла турнир, а народ уже радовался, писал, поздравлял. Мне играть финал через несколько часов, а я получаю поздравления, и тренер получает. И я в один момент говорю: «Так, забыли, все. Никаких поздравлений не было. Нужно выиграть еще один матч».
— В Ванкувере перед финалом тоже так было? До этого Вас вообще не было видно…
— Тогда, мне кажется, я была в таком периоде, когда была не слишком интересна людям, потому что результатов особо не показывала. А потом как-то раз — и финал. Поздравлений было намного меньше, только от самых близких. А с бОльшим количеством результатов и поздравления, и отношение поменялось. Люди стали с большим понимаем относиться. Когда больше проигрываешь — больше критики. Когда выигрываешь — люди уже более спокойно разговаривают.
— Сейчас, когда идете по улице, узнают?
— Нет.
— А где-то узнают?
— Многие узнавали в Индиан-Уэллс, потому что это там проходило, там транслировалось. В городе было много туристов, которые приехали специально для того, чтобы посмотреть турнир. Там такого было много. Но такого, чтобы узнавали на улицах, не было.
— Вам нужно признание?
— Нет. Я предпочитаю быть неузнаваемой.
— Почему?
— Другое у меня к этому отношение. К тем же социальным сетям. Я почему-то не могу выставлять свою жизнь напоказ, даже какие-то отдельные ее моменты. Для современного мира я, наверное, немножко странная.
— Не планируете ли получить высшее образование? После теннисной карьеры чем планируете заниматься? Это будет тренерская карьера или, возможно, менеджерская?
— Посмотрим. Пока не строю планов на будущее. Я сосредоточена на настоящем. Насчет образования тоже не знаю. Не знаю, нужно ли мне спортивное образование. Может, получить какое-то другое. Если рассчитывать на профессию спортивного менеджера, то менеджмент подучить надо. Но пока не знаю профессию, какую хотела бы. Даже не знаю, хочу ли я быть тренером.
— Бизнес-школа онлайн…
— Можно попробовать.
— Как-то Сергей Бубка рассказывал, что он между турнирами еще какие-то тесты делал…
— Да, сейчас даже WTA сделал целую программу — предоставляет игрокам несколько университетов, возможность подучиться. Это на английском языке, это все делается онлайн. Я — не большой фанат обучения онлайн. Я люблю сидеть в аудитории, слушать, запоминать. Мне больше нравится такой, может, уже устаревший, метод обучения.
— Сколькими языками Вы владеете?
— Не буду говорить, что владею, но разговариваю на нормальном уровне на английском. Не считаю, что он у меня очень хороший. Русский и украинский знаю. На украинском разговариваю крайне редко, последний раз серьезно разговаривала на нем уже очень давно. Но знаю хорошо, просто нужно практиковаться.
— Гимн Украины поете во время матча?
— Я его знаю наизусть, но не пою.
— Какой Ваш самый памятный матч за сборную Украины?
— Самый памятный, наверное, парный матч, когда мы с Олей обыграли австралиек. Он очень памятный, там был такой переворот… Оля с судорогами на ногах после одиночки… Я даже не ожидала, что она пойдет играть. Она хотела выиграть настолько, что, хотя у нее болели ноги, она прыгала и говорила: «Ну все, идем играть». Я была в шоке, говорила: «Куда тебе идти?! ». Она сказала: «Нет, я буду играть». Мы пошли на корт, проиграли первый сет 6:0, а потом произошел переворот. Мы вытянули с двух матчболов — и после этого все пошло в нашу сторону. Это было, конечно, феерично. Там было наших болельщиков человек 20, и стадион австралийцев. Мы их победили, и это было очень круто.
— Своих слышали?
— Своих слышали больше, чем австралийцев, потому что они там все с гамбургерами поприходили. Когда процесс пошел в нашу сторону, они начали все медленно кушать — и особо уже не кричали.
— Передают Вам привет из Южноукраинска. Город гордится Вами…
— Кстати, комментаторы почему-то часто говорят, что я начала играть в теннис в селе, где я родилась — Владимирце. Не начинала я там играть в теннис, нет там тенниса скорее всего. Мы с семьей переехали в Южноукраинск, где я и начала заниматься теннисом. Комментаторы говорят: «В селе начала играть в теннис». Нет, это не правда. Начала в городе. У нас все было хорошо. Было два тренера, несколько любителей и довольно много детей.
— Это просто «Википедия» обманывает…
— Возможно.
— Вы сами решили заниматься теннисом или Вас кто-то привел?
— Отвели. Думаю, это было необычно для того времени. Южноукраинск — это спутник атомной станции. Там совершенно не было проблем с детскими секциями. Было и плавание, и танцы, и хоры, и все что угодно. И пригласили тренера по теннису. Даже были футбольная команда, баскетбольная команда, художественная гимнастика. И все спортивные команды и спортсмены были хорошего уровня. Огромный спортивный комплекс, в котором было много разных видов спорта. Мы занимались на дереве, все всегда было в идеальном состоянии, вовремя ремонтировалось. Родители привели, отдали. Где-то месяц мы побросали мячики, как маленькие детки, мне лет шесть было. Когда взяли ракетки в руки и начали перебивать, как-то тренер сразу решил, что мне нужно индивидуально заниматься. Видимо, я в правильном направлении ударила. Потому что иногда наблюдаешь за детками… Они, конечно, понимают, что им нужно ракеткой по мячику ударить, но не совсем понимают, куда. Бывает, что за себя бьют или куда-то в сторону.
Леся Цуренко

— Когда Вы поняли, что Вам нравится теннис?

— Учитывая то, что я туда ходила, занималась, делала все, что мне говорил тренер, то, думаю, мне нравилось. Тогда уже были очень большие нагрузки. Не знаю, почему он решил меня так сразу нагрузить.
— Родители, когда Вам было лет 10, не сказали, что пора учиться?
— Мама всегда говорила: «Пора учиться». А папа: «Играй в теннис».
— Папа все-таки настоял?
— Я очень хорошо училась. Я же должна была и папу, и маму радовать. Было время, когда я кушала и делала уроки, а потом бежала на тренировку. Бывало такое, что утром тренировка — школа — тренировка. Летом, когда было свободное время, занимались по пять-шесть часов. Но школу я не пропускала никогда.
— Какой первый турнир Вы выиграли?
— Первые турниры были в самом Южноукраинске, потом в Николаеве. Первый турнир, на который мы выехали за пределы Николаевской области, это был Трускавец. Тогда я играла по двум возрастам, мне было лет восемь-девять. В двух возрастах играла в финалах. Проиграла и там, и там. Неплохо было, мне понравилось тогда. Помню, были интересные впечатления от Трускавца: зима была, много матчей, много побед. Два финала проиграла, расстроилась, конечно, но…
— Но памятные призы остались. Грамоту дали?
— Думаю, что осталось все. У меня дома все хранится: кубки, медали.
— Теперь родители уже не спорят — учеба или теннис?
— Уже нет. И мама, и папа настаивают на том, чтобы я все-таки получила высшее образование. Я говорю: «Хорошо, сделаю, но попозже».
— Каким в нынешних реалиях Вам видится путь юного спортсмена в профессиональный теннис?
— Однозначно сложно.
— Именно в Украине?
— Да и вообще. Отправить ребенка за границу тоже можно, но никто не дает гарантий, что им там будут заниматься. Отправить в академию… Это более массовая организация, которая в принципе не работает на индивидуальный результат. Мне так кажется. Я, конечно, не во всех академиях была, но, судя по тому, что другие люди рассказывают, по своему опыту, я могу сказать, что они работают как налаженный механизм. Если тебе этот механизм не подходит, то ничего и не получится. У нас нужны хорошие финансы, нужен тренер с энтузиазмом — который хочет работать профессионально, растить. В Киеве есть разные варианты. Можно просто приходить почасово. Но если ты хочешь профессиональный путь — это должна быть ежедневная работа в течение дня: на корте, вне корта. И нужно понимать, особенно родителям, что теннис — это не завтрашний результат, не завтра Ваш ребенок будет первым в мире. Особенно, если ему 12 лет и он выиграл какой-то турнир, то он не обязательно будет в десятке мира. Это длительная работа изо дня в день. Об этом не нужно забывать.
— На что нужно делать акцент, если ребенок хочет заниматься теннисом и родители хотят и могут?
— Акцент нужно делать на работу на корте. Нужно ставить правильную технику, укреплять ребенка. Движения, которые выполняют теннисисты, абсолютно разноплановые. Это не велоспорт, где ты сел и крутишь педали — одно и то же движение. У нас тело должно быть идеально сильным, в противном случае ты периодически будешь получать травмы. Оно должно быть настолько сильным, чтобы любое неловкое движение не привело к повреждениям. Это нужно начинать с детства, потихоньку. Конечно, без штанг с сумасшедшим весом. Должна быть грамотная работа, чтобы ребенок рос сильным, имел хороший пресс, внутренние мышцы, сильное плечо, сильную стопу. Нужны энтузиасты, которые будут всем этим заниматься. В Южноукраинске оба тренера были энтузиастами. Мы платили минимальные деньги. В группе был сын тренера, это делалось больше для него. Конечно, он хотел всеобщего результата, но все-таки там был его сын. Чем лучше играли бы мы, тем лучше играл бы сын. В детстве на тренировке должна быть тусовка, конкуренция. Вот у нас была здоровая конкуренция. И на тренировках мы все время играли на счет, и турниры старались лучше друг друга сыграть. В то же время он нам и физическую подготовку давал. В детстве, мне кажется, ничего такого супер-специфического не надо делать. Надо бегать, прыгать, качать пресс, отжиматься. Вот это мы получали, по минимальной стоимости. В Киеве минимальной стоимости нет, все стоит дорого. За корт нужно заплатить, тренерам нужно заплатить. Теннис — дорогой вид спорта. Другое дело — какая-то академия, где фиксированная цена. Ты поехал и сидишь там, но результат не гарантирован.
— Как будет проходить Ваша подготовка к будущему сезону? Вы говорите, что мечтаете немного отдохнуть…
— Да, давно не отдыхала. Хотелось бы отдохнуть, привести себя в боевое состояние. Все-таки сезон был тяжелым, усталость накопилась. Надо все это сбросить — и с новыми силами приступить к новому сезону. Готовиться буду в Киеве и скорее всего в Эмиратах, поскольку в Австралию 20 часов лета. Если лететь 20 часов сразу, то это будет слишком большой стресс для организма. Поэтому есть смысл начать в Киеве, потом перебраться в Эмираты, побыть там недельки две — и уже потом лететь в Австралию.
— Какой у Вас будет стартовый турнир?
— Брисбен, Сидней и Australian Open.
— Есть какая-то цель на будущий сезон по рейтингу?
— По рейтингу — топ-20. На этот сезон была цель топ-50, я ее выполнила. Когда стала топ-50, захотела топ-40. А когда стала топ-40, захотела топ-30.
— Не было радости от того, что достигли топ-50?
— Когда я проснулась, подумала, что хочу топ-40. Это бесконечный процесс, мне кажется. До первого места.
— Это возможно на данном этапе — быть лучше Серены Уильямс? Она сейчас в гениальной форме…
— Да, и уже довольно долго, несколько лет никто не может ее обыграть. Запас очков — несколько тысяч. Она, конечно, феномен. Она сильная физически, ментально, технически чистейшая. Каждый удар настолько чист, что иногда просто поражает, какие удары она выполняет. Это все кажется довольно легко, кроме ее криков. Но в принципе сама игра очень легкая. Взяла — и забила легко. Захотела — и эйс подала. Захотела — еще один эйс подала. Ты делаешь хорошие удары — тебе прилетает еще лучше. Думаю, в этом самая большая сложность игры с ней. Плюс подача мужская, сложно принимаемая. Нужно тренироваться с мужчиной, который тебе тоже будет подавать со скоростью 200 км/ч, чтобы вырабатывать реакцию. Иногда реакции не хватает на такую сильную подачу.
— У Вас есть в туре пример для подражания? Нужно ли это?
— Та же Сирена. В мужском теннисе много классных, феноменальных игроков, которые поражают своими умениями. Те же Федерер, Надаль. Ты играешь против стены. И всегда вдохновляют девочки, которые прорываются. Та же Халеп. Не самая теннисная страна. Хотя теннисисток очень много, но никогда не было такого, чтобы они добивались таких результатов. Халеп — один из моих кумиров. Она — очень миниатюрная. И она создает стенку, против которой нужно либо очень сильно бить, либо точно так же бегать и терпеть. Но и то, и то — сложно.
— То есть не всегда физически сильные игроки могут быть в топ?
— Я думаю, что нужно быть и физически сильной. Но это зависит от стиля. Можно свою физическую силу вложить в один удар — и он будет настолько сильным, что соперник не догонит, как это делает Серена. Та же Халеп вырабатывает каждый мяч. Какую это нужно проделывать работу, чтобы настолько держать концентрацию и каждый мяч чистенько возвращать на ту сторону, чем создавать большое давление на соперника. Есть такие игроки в топ-10, как Каролина Плишкова. Она подает здорово и делает один-два хороших удара. Поэтому все зависит от твоего стиля.
— Какое к Вам как к украинке было отношение на турнире в Москве?
— У меня не было никаких проблем, даже наоборот. Видимо, из-за повышения в рейтинге, очень доброжелательно относились. Я была удивлена. Все здоровались, называли по имени. Очень приятная была обстановка, никакой агрессии или враждебности к себе я не ощущала. Да и вообще, я не хочу это смешивать. Для меня спорт — это спорт. И не важно, в Москве он или где-либо еще. Мне эта ситуация очень не нравится. Мне не хотелось бы, чтобы наши народы ссорились, но, к сожалению, так происходит. Надеюсь, что это когда-то закончится — и все мы будем дружные и счастливые.
— Были ситуации, когда Вы обсуждали это с игроками? Или Вы пытаетесь отстраниться?
— Поскольку игроки немножко шире смотрят на эту ситуацию, между игроками каких-то проблем или напряженных разговоров я не видела. И не участвовала в таком. Спрашивали в Канаде. Там большая диаспора, они интересуются ситуацией. Мой ответ всегда такой, что мне жалко, мне не хочется за этим наблюдать. Мне хочется, чтобы все были счастливы и жили в мире.
Леся Цуренко

— У Сергея Стаховского была такая позиция: не общаться с российскими журналистами, не ездить на турниры в Россию. Для Вас это был принципиальный вопрос?

— Нет. У меня нет такой принципиальной позиции. Я не попадала в такие ситуации, но если попаду, то буду сглаживать их.
— Вы тесно общаетесь с украинскими игроками, если пересекаетесь?
— Да. Больше всего сейчас общаюсь с Сашей Долгополовым, потому что мой тренер и Саша — лучшие друзья с детства. Получается, что попадаем в общую компанию, и всегда на турнирах общаемся. Бывает, что Сане нужна помощь Димы. Если вдруг он без тренера, то Дима присутствует на его тренировке. А я, бывает, прошу помощи его физиотерапевта. У нас происходит такой обмен. Плюс у нас замечательное общение. Если есть возможность каких-то общих ужинов, то всегда это происходит. С девчонками то же самое. Если есть возможность, то общаемся все время.
— А микст со Стаховским на Уимблдоне — это была такая разовая акция?
— Не было.
— Он Вас звал, по крайней мере…
— Звал. Я не играла очень давно. Тогда это вызвало у меня удивление. Я согласилась, но для меня это было немножко дико, я не была готова. Согласилась, но не попадали.
— Почему не играете? Это будет перебор с матчами?
— Нет. Мне интересно попробовать, просто рейтинг даже не позволял. Сейчас уже на каких-то «Шлемах», по-моему, можно будет записаться.
— Какую музыку Вы слушаете? Есть любимый жанр?
— Слушаю всего понемножку.
— С какой музыкой настраиваетесь на игру?
— Есть лаунж музыка, она совсем спокойная. А есть лаунж, но повеселее — вот это мое.
— Какое Ваше любимое блюдо?
— Я люблю всевозможные салаты, обожаю авокадо, все овощи. Мясо не ем. Иногда ем рыбу.
— Вы — вегетарианка? Или почему Вы не кушаете мясо?
— Как-то с мясом в один момент отношения не сложились — и все.
— Это была Ваша инициатива или диетолог подсказал?
— Были непонятности с пищеварением, какие-то продукты вызывали нехорошую реакцию. Наверное, это пищевая аллергия. Долго вычисляла, что это может быть. Вычислила, что мясо, молочные продукты — это не мое. Когда перестала это употреблять — сразу стало все намного лучше.
— Есть какие-то запрещенные для Вас продукты? Говорят, кофе плохо влияет на мышцы…
— Кофе пью. Шоколад люблю, ем. Такой огромный получается расход калорий на турнирах, что не получается не подъедать что-то. Когда бегаешь, ходишь — перекусил что-то. В легкой доступности сладкое, сухофрукты. Но все-таки больше всего я люблю салаты. И гречку, обожаю ее.
— Гречку только дома покушать можно?
— Да. Но в Америке и Европе тоже есть украинские магазинчики, где можно купить гречку.
— Нужно часто возвращаться домой…
— Да, когда я возвращаюсь, у меня каждый день гречка.
— Как часто получается приезжать домой?
— К родителям раз-два в год, а сюда приезжаю постоянно. Между турнирами я в Киеве. Но, если совсем далеко лететь, бывает, что в Европе или в Америке остаемся, чтобы не летать так много.
— Какой у Вас любимый бренд одежды — спортивной и обычной?
— Бренд спортивной одежды — Lacoste. Кроме того, они делают и обычные вещи. Есть несколько европейских брендов, которые мне нравятся: Sandra, Pinko. Это из более молодежных и доступных брендов. Я не вижу смысла тратить большие деньги на одежду.
— Вы — шопоголик? Можете между матчами выбежать в город за покупками?
— Нет, я вообще не переношу шоппинг. Иду только, если очень надо. Иду и покупаю то, что надо. И не бывает у меня такого, что мне что-то нравится — и я его купила. Если мне что-то нравится, но оно мне не нужно, я его не куплю.
— У Вас есть домашние питомцы?
— Нет. У родителей есть большой лабрадор Даймонд — черный, большой и очень дружелюбный пес.
— Скучает по Вас?
— Он всех любит, он всегда счастливый. Если приезжаешь, он счастливый. Не приезжаешь — тоже, наверное. Там людей много, он всех любит.
— Почему не делаете автограф-сессии в Украине? Точно будет много желающих прийти и получить автограф…
— Я думаю, что сейчас мероприятий со мной станет больше, потому что сейчас развивается академия в Пуща-Водице, я сейчас как их лицо. Думаю, что какие-то мероприятия будут.
— Это Вас официально пригласили?
— Да.
— Вы проводите там мастер-классы?
— Мастер-классов пока не было, академия только открылась. Но, думаю, будут.
— Это Ваше добровольное начало? Или спонсорская помощь для Вас будет?
— Для меня это база, на которой я могу тренироваться. Это основной плюс. Всегда была мечта иметь такое место, куда приехал, а там все есть. Зашел, поплавал, поиграл, позанимался. Это такое место. Там все очень качественно сделано. Я даже немножко участвовала в выборе покрытий, которые там будут. Для меня это уже любимое место. Если я тренируюсь в Киеве, то только там. Выбор покрытий есть: и хард, и грунт, и внутри. Это знакомые, с которыми мы решили сотрудничать.
— Какое Ваше любимое покрытие?
— Хард. Грунт не очень люблю, потому что он медленный. Грунт больше подходит вертящим, крутящим игрокам.
— Как так складывалось, когда матчи сборной Украины проходили дома, то играли на грунте?
— Нет. Мое пожелание было — хард. Как оно дальше получилось, не знаю.
— Был какой-то опрос?
— Не знаю. С Канадой я точно хотела хард.
— Не могли бы Вы поделиться состоянием дел на личном фронте? На каком месте у Вас стоит семья? Какие планы на будущее в этом аспекте?
— Однозначно на первом месте теннис. Личную жизнь пока отложим на будущее.
— Мама не говорит: «Леся, когда будут внуки?»?
— У меня есть старшая сестра. Пусть это она решает, а я пока в теннис поиграю.Беседовала Татьяна ЯЩУК, текстовая версия — Дария ОДАРЧЕНКО

Новости по теме